Напарник не нашел ничего лучшего, чем сказать : "Ддддда...С гор..."
- Ну, вот тебе раз! Я ведь тоже с гор - а в порядке. Ну да ладно - какая проблема. Сейчас устраним.
Через тридцать секунд приятель мой был надежно прихвачен к стулу той самой простыней, которая только что покрывала ложе наслаждений и совершенно обездвижен. А вскоре на столе появился утюг, под которым раскалялась салфетка идеальной белизны, за ними - одеколон, крем для бритья, помазок и очень опасная бритва. Майор снял ремень, раскрыл кобуру...и вытащил оттуда кусочек пасты ГОИ, натер ею правочный ремень, и стал бритву править, приговаривая при этом "Эх, молодцы немцы, десять лет бритве, но ведь настоящий "ЗОЛИНГЕН", отличная вещь!"
И стал он бедному моему приятелю щеки мылить. А потом, вытерев бритву специальной тряпочкой, тщательно выбрил на первый раз, особо прочувствованно лаская ему б`итвой шею в области сонной артерии.
Бритье на второй раз сопровождалось высказываниями майора, вроде:"Ну вот, теперь парень хоть куда, хоть на свадьбу, хоть в гроб, родным и близким не стыдно будет показать, они гордиться будут, скажут, лежит как живой, а нос у тебя даже не завострится, вон толстый какой!" и тому подобными злыми шутками.
Потом он закончил бритье, и ласково приложил к выбритым местам горячий компресс (ту самую, из-под утюга, салфеточку), и освежил одеколоном "Русский лес".
- Спасибо...- как-то странно, на вдохе, пробормотал побритый.
- Да не стоит, не стоит! - весело отвечал майор. - Всегда рад помочь, а сейчас, давай за знакомство выпьем по стаканчику! А то как-то негостеприимно с моей стороны.
И майор удалился на кухню, откуда вернулся с двумя бутылками водки, теркой для овощей и бруском хозяйственного мыла. Настругав полбруска в кружку, он плеснул туда водки, прикрыл кружку широкой ладонью и основательно взболтал, а потом долил водки до краев и заставил привязанного к стулу беднягу выпить до дна, а сам выхлебал такую же кружку, только без мыла.