Этот случай привлек внимание отца. Тогда у него были всемогущие политические связи, благодаря которым он вызволил беднягу и помог ему приобрести гражданство. Более того, поскольку тот был не в состоянии зарабатывать самостоятельно, папа привлек его в свое дело. Он приобрел три сверхмощных грузовика для перевозки нефти и сдал их парню в аренду за мизерную плату. Он предоставил ему солидный бонус в виде запаса нефти, стоимость которой возросла с доллара до сотни долларов за баррель. Я не знаю, почему отец делал подобные вещи, и вряд ли он сам отдавал себе в этом отчет. Просто это было у него в натуре и длилось до тех пор, пока у него не кончились деньги.

Так вот, я направился в офис этого парня — его фирма занимала пол-этажа в здании — и меня сразу же провели к нему в кабинет, как только я назвал свое имя. Со слезами на глазах он протянул мне руку и, переполненный эмоций, сжал меня в своих объятиях, как медведь... Почему мы не давали о себе знать столько лет? Какие месторождения нефти сейчас разрабатывает отец? Может, он подумывает вернуться в Оклахому? Он не умолкал ни на минуту, забрасывая меня вопросами о семье, рассказывая о своей. Его жена и дочь сейчас в Европе. Сын только что возвратился в Гарвард на подготовительное отделение. У них «довольно симпатичный домик» — поместье бывшего губернатора штата — на Классен-бульваре, и он настаивает, чтобы мы приехали к нему и...

Мне с трудом удалось остановить его и заставить выслушать себя. Он слушал, сочувственно кивая; и мне показалось, что его радость от встречи несколько увяла, но я отнес это к своей повышенной чувствительности. Он не сделал и не сказал ничего такого, и я не сомневался, что он окажет нам помощь, о которой я попросил.

Разумеется, он мне поможет, заявил он. Это было бы только справедливо. Он так счастлив меня видеть, даже при таких неблагоприятных обстоятельствах, и хотел бы также увидеться с мамой и Фредди. За ним вот-вот должна заехать машина, и по Дороге мы поговорим и вспомним добрые старые времена.