«Может, меня из дома с вещами забрали? А я был настолько пьян, что ничего не помню. Тогда получается, что трезвенники-язвенники добровольно уехали на природу в неглиже? Бред».

Вот так, размышляя о взаимосвязи одетости и степени отмечания пятницы, взгляд Виталика упал на человека мужского полу, с мужественным пузиком и ядовитой окраски домашних труселях. «Ба, да это же Саня, шеф! Вот кто знает все на свете. И уж по крайней мере, в курсе того, что за непонятки здесь происходят».

Привычки оставлять личное имущество непонятно где у Виталика не было, потому рюкзак пришлось нести с собой, хорошо хоть недалеко.

Для измученного «Героями» человека – тяжеловат рюкзак. Для более-менее подготовленного человека – груз привычен. Хотя и неприятен. «Когда уже китайская промышленность научится производить легкие рюкзаки?!».

Для начала Виталик попробовал пойти наименее болезненным путем:

— Александр Александрович, здрасьте. Здорова в смысле.

Александр Александрович общению с коллегой предпочел здоровый сон. Это было предсказуемо и ожидаемо.

— Саша, с Хруничева Михаил Сергеевич Ромашин звонит, тебя хочет. Ругается, что мы Вертимастеры пятиметровые из говна сделали и они из за нас спутники неправильные делают. В смысле – тоже говеные…

Молчание. Это уже было странно. Желание поругаться с разными важными топами у Александра Александровича со временем развилось в инстинкт. Оставалось самое близкое, самое родное для слуха и сердца любого заводчанина:

— Саня, зарплату дали!

Это было действительно странно. Быть того не может. Любой работник завода «Седин», от уборщицы до генерального директора при словах «Дали зарплату» совершает инстинктивное хватательно-загребное движение руками и двигательное ногами. Далее последовали попытки растормошить плотные директорские телеса. Результат – нулевой.

Виталию приходилось оказываться в разных ситуациях. Различные переломы, раны – свои и чужие, все это было в его жизни. Умение худо-бедно диагностировать травмы и оказывать медицинскую помощь выработалось с годами.