— Ветал, сколько живу, но таких клоунов лысых не видел. Ни по телевизору, ни в Интернете. И вообще, сейчас август. Не должны листья желтеть. Я, конечно, в биологии полный ламер, и вообще не во всем разбираюсь. Но по ходу мы попали. Не в смысле на деньги, а куда то далеко попали. Очень далеко. И хрен мы выберемся. Вот так вот.
Виталик в это время рассматривал ложку, которую смастерил для Макса из пустой банки тушенки. Его мысли были не радостны.
— Я тоже других вариантов тоже не вижу. Нет на Кавказе, да и вообще нигде нет таких вот уродов.
При этом указал рукой на кусты, метрах в тридцати от их стоянки. Над кустами виднелась голова с костяным гребнем и вытянутой костлявой рожей. Все это висело на сравнительно тонкой шее метрах в трех от земли. Голова с интересом рассматривала костер.
Прошло еще несколько мгновений, когда голова увидела, что стала центром внимания двух хомо сапиенсов и без церемоний удалилась.
— Что это, спрашивать не буду. Давно она на нас пялилась? Почему не предупредил?
— Да блин, я сам только что заметил, когда на тебя посмотрел.
— Все, мое терпение закончилось. Надо пытать аборигена, пусть он нам расскажет все тайны местного Пентагона.
— Пытки отменяются. С местными нужно быть аккуратней. Но расспросить нужно – уж мочи нет терпеть информационный голод!
Бомжик, как окрестили его товарищи, поднялся сразу же, как на него обратили внимание. До этого обморок он самым подлым образом симулировал. Но его внезапное «пробуждение» ничего это не дало – преградой на пути новых знаний стал языковой барьер. Для завязывания конструктивных отношений «языка» решили покормить остатками каши. Для гигиены и вообще повышения культуры взаимоотношений, Веталик смастерил «Бомжику» еще одну ложку.