Неудача!..

С полдюжины разбитых, раздолбанных колымаг на бензохиме разворачивались у разнесенного бетонного строения. Здесь же крутилось не меньше дюжины мотоциклистов. У каждого было свое оружие – пистолеты, винтовки, дробовики, автоматы. Торвин успел разглядеть флаги, прежде чем динамики заложило от грохота стрельбы. Кажется, он попал в самую свалку. Местная шпана против залетных гангстеров, «Токсичные мародеры» против «Ночных клинков ».

Здорово. Лучше и не придумать.

На него несся ревущий мотоцикл. По передней решетке молотили пули.

Мигающие огоньки маркера прицела сошлись на мотоциклисте. Торвин дал короткую очередь и, визжа шинами, заложил крутой вираж.

Мотоцикл взорвался.

Торвин несся назад по тому же самому переулку. По кузову и крыше с лязгом ударил настоящий дождь из камней, кирпичей и кусков железа. Фургон вылетел на улицу. Снова упыри. Вот уж не везет!.. Мотор заныл от натуги, и фургон понесся к следующему перекрестку, временами становясь на два колеса.

Работал лучший в мире стабилизатор фирмы АДХ. Отлично. Все хорошо.

– Шэнк.

Что это? Кто-то позвал его по имени? Он не мог сообразить, кто и куда его звал, к тому же ему было все равно. Он решил не обращать внимания.

– Шэнк! Черт побери, Шэнк, да вставай же!

Кто-то яростно тряс его за плечо. Не обращать внимания было уже трудно. Наконец он сообразил, кто мог его будить, и понял, что сопротивляться бесполезно. Вообще-то с Ивонной ему было неплохо. Но когда ей попадала вожжа под хвост, как, очевидно, случилось и сейчас, если она рискнула его разбудить, сладить с ней бывало нелегко. В такие минуты она кого угодно могла свести с ума. Лучшим выходом представлялось выбить ее дурацкие мозги.

К счастью для нее, все обошлось. Ивонна может еще попользоваться своими несчастными мозгами.

Крики стали громче. Кто-то схватил его за руки и потянул вверх, заставляя принять сидячее положение. Затем в лицо ударила струя воды. Вылили почти пол-литра. По правде говоря, это действительно его освежило. Он протер глаза, потянулся, зевнул и огляделся.