— А привратник, убитый в Бельвиле!.. Надо глянуть, нельзя ли там выудить кое-что.

Он повернул назад в поисках фиакра, проклиная узкую улочку Монмартр, где из-за нехватки места на тротуаре толпы прохожих вываливали прямо на дорогу, которая и так была загромождена тележками зеленщиков, двуколками и неуклюжими автобусами. Вся эта сутолока, создаваемая каретами и машинами, придавала парижской улице тот самый неповторимый образ, который не встретишь на улицах других столиц мира.

Когда он проходил угол улицы Бержер, какой-то комиссионер, нагруженный невообразимым количеством коробок с образцами товаров, вдруг резко свернул в сторону и толкнул его с такой силой, что Фандор едва не потерял равновесие.

— Растяпа! — крикнул журналист.

— А вы не могли бы тоже быть повнимательнее? — грубо бросил в ответ мужчина.

Жером Фандор не мог этого оставить просто так.

— Подумать только! — сказал он. — Скорее вы должны были быть повнимательнее!.. И, мне кажется, именно вам следует извиниться!

— Да ну!

Затем Фандор, пожав плечами, собрался продолжить свой путь, но мужчина тут же бросился к нему:

— Скажите, месье, вы не подскажете мне, как пройти на улицу Ле-Круассан?

— Идите по улице Монмартр, после второй улицы, налево…

— Спасибо, месье.

Журналист хотел было удалиться, но мужчина все удерживал его:

— Однако, прошу еще раз прощенья, вы курите, месье, не могли бы вы дать мне прикурить?

Жером Фандор не смог сдержать улыбку, протягивая незнакомцу зажженную сигарету:

— Пожалуйста.

И с иронией добавил:

— Это все, что вам нужно на сегодня?

Шутка Фандора нисколько не смутила его собеседника, который беспардонно заявил:

— О! Если бы вы еще угостили меня пол-сетье винца!

— Пол-сетье? — ответил репортер. — Какого черта я должен угощать вас?