Фандор дал себя обойти на углу улицы Клозель. С тех пор он ни на миг не упускал разбойника из виду.

Что касается Жюва, то его журналист спустя некоторое время окончательно потерял, несмотря на все свое старание.

Внезапно, как раз в тот момент, когда Жером Фандор, следуя на определенной дистанции за Лупаром, уже собирался пройти вслед за ним в квартал Фрошо, громкий крик заставил его обернуться.

Инстинктивно повернув назад, Фандор заметил, что Лупар также возвращается на крик.

На краю тротуара собралось трое или четверо человек, которые что-то искали на дороге. В Париже зеваки образуют толпу почти мгновенно: пока Фандор подошел к месту происшествия, там уже собралось около тридцати любопытных, которые горячо обсуждали происходящее и подавали советы.

По обрывкам разговоров Фандор понял, что речь идет о двадцатифранковой монете, которая упала в ручей, протекающий по краю дороги. Правда, среди прохожих нашлись и утверждавшие, что это всего-навсего монета в двадцать су.

На краю тротуара на коленях стоял бедняга, потерявший монету, который энергично ковырялся в ручье, совершенно не обращая внимания на грязь, стекавшую по его рукам. Вынесенный толпой в первый ряд, Жером Фандор вдруг услышал голос Жюва, который тихо приказал:

— Балда, не входи в квартал!..

Несчастный, который искал деньги, ползая по земле, был не кто иной, как полицейский!

Сбитый с толку, Фандор искал, что ответить, но Жюв, прерывая наставления другу жалобными стонами, чтобы ввести толпу в заблуждение, продолжал коротко отдавать приказы:

— Но оставь его, пусть идет дальше! Следи за входом в квартал!..

— Но, — также тихо заметил Фандор, — если я потеряю его из виду…