Инспектор замолчал, и Фандор, чувствуя, какие тяжелые мысли терзали Жюва, не осмелился больше его отвлекать.

Загадочный Лупар, наверное, почувствовавший за собой слежку, словно растворился, во всяком случае, никак не выдавал своего присутствия.

И если он покинул дом доктора Шалека, то это значит, что у Жюва не будет никаких улик против него, даже если его задержат. В этом и заключалась сила Лупара, пользовавшегося большой популярностью у дна парижского общества, потому что каждый раз он ловко избегал наказания, доставляя тем не менее неприятности полиции, у которой он постоянно находился под подозрением.

Через десять минут Шалек вернулся в кабинет, на этот раз на нем была элегантная пижама в голубую полоску.

Когда украшавшие камин часы в стиле ампир пробили три, Фандор, несмотря на тягостное и напряженное ожидание, не смог подавить зевок. Время тянулось медленно, и хотя интерес к делу сохранялся, приключения этой ночью, по-видимому, не предвиделись. Со своего наблюдательного поста Фандор и Жюв продолжали следить за доктором Шалеком.

«Когда же он пойдет спать? Или у него привычка работать по ночам? Как долго еще придется ждать?»

Наконец Шалек, дописав какое-то письмо, зажег свечу, накапал немного воска на конверт и запечатал его. Затем он привел в порядок бумаги, над которыми сидел, не поднимая головы, полночи. Окончив уже все дела, доктор Шалек еще некоторое время посидел в кресле, наконец, потушив свечу и лампу, он вышел из комнаты… В кабинете постепенно светлело, хотя окна выходили на запад, бледно-розовая заря потихоньку заполняла неярким светом комнату, в которой, затаив дыхание, сидели наши друзья. Еще полчаса, и силуэты Жюва и Фандора будут выделяться через прозрачную легкую ткань занавески и изнутри их будет легко заметить.

Доктор, наверное, уже в своей спальне.

На всякий случай полицейский и журналист подождали еще несколько минут, внимательно вслушиваясь в тишину ночи, подходившей к концу.