Был тихо, только туман лениво клубился вокруг, да где-то одиноко взревывал автомобильный двигатель. Захара клонило в сон. Как, впрочем, и всегда поутру. В отдалении глухо звякали коровьи колокольцы. Один, второй, да третий более звонкий трехлетней коровы фроськи. Она и сама подавала голос в тумане, далеко не уходила. Знала, где пастись. Захар понуро зевал, передергивал плечами от утренней сырости. Глаза слипались. Бряк-бряк, колокольцы, роса на траве, голубое небо пробивается через туман. День будет хороший - солнечный, жаркий, настоящий июльский денек. Колоколец брякнул еще раз, и еще, словно там, в тумане, корова задвигалась, и двигалась мерной рысцой. Бряк-бряк-бряк-бряк. Вот только она не удалялась, а находилась где-то рядом, совсем близко, как будто оббегала пастуха по неширокому кругу. Захар удивленно поднял голову. Сощурив глаза, глянул в туман, но там была лишь белесая мгла. Утро, что поделаешь. Колокольчик звенел, и звенел все быстрее и быстрее. -Фроська! - позвал Захар - Ты что там?! В ответ звон, чуть справа, чуть слева, по кругу. Однообразный, и слишком быстрый. Один раз звякнуло за спиной, пастух поспешно обернулся, но видел лишь седые завитки утреннего тумана. Туман рождал колокольный звон. Захар снова всмотрелся, до боли в глазах, пытался углядеть темный силуэт коровы, но тщетно. -Да что ж это? - сказал он, внезапно осипнув. Колоколец звенел, ритм все ускорялся и ускорялся, прыгал безумно в тумане, вводил в недоумение. И пугал. Потому, что так звенеть он не мог. Безумный звон в тумане, и где-то совсем рядом. Может быть, стоит протянуть руку и ты дотронешься до источника. -Да что ж - повторил Захар. Hо звон колокольца заглушил его слова. Теперь колокольчик звенел как одержимый. Так, что его удары сливались в один: Брякбрякбрякбрякбряк...