– Мне кажется, твой папа что-то замышляет. Что-то нехорошее. Я знаю барона лучше, чем ты, девочка. Я понял, что он собой представляет, еще тогда, когда твоя мама вышла за него замуж. И сейчас у меня нет и тени сомнения, что дело здесь нечисто.

– Не говори так! Папа всегда относился ко мне как к родной дочери. Мама рассказывала, что он полюбил меня, как только взял на руки.

– Да, он считает тебя родной дочерью, но от этого дело не меняется. Уверяю, он что-то замышляет.

Джейми заметила, как в конюшню крадучись вошел Эммет, большой любитель подслушивать чужие разговоры, и немедленно перешла на кельтский язык.

– Ты просто очень подозрителен, Бик, – заметила Джейми шепотом. – Почему ты никому не доверяешь?

– Я доверяю тебе, моя девочка, и у меня есть все основания не доверять твоему отцу. А сейчас перестань сердиться и расскажи глупому старику, когда приедут мои соотечественники?

Джейми была очень признательна, что Бик сменил тему разговора, и с улыбкой ответила:

– Через неделю. И мне придется прятаться все то время, что они у нас пробудут. Папа считает, что лучше не попадаться им на глаза, хотя я и не понимаю почему. Да и как это сделать, когда у меня столько обязанностей? Кто будет охотиться вместо меня? Как ты думаешь, Бик: они здесь долго пробудут? Скорее всего с неделю, как ты считаешь? Придется засолить побольше свинины…

– Надеюсь, что они пробудут здесь не меньше месяца, – прервал девушку Бик, – и ты сумеешь хоть немного отдохнуть. Джейми, я уже говорил это и повторяю вновь. Если ты не перестанешь работать с рассвета до заката, то скоро сведешь себя в могилу. Я так беспокоюсь за тебя, девочка! Помню, когда твоя мама заболела, упокой, Господи, ее душу, ты была совсем маленькой, ну просто крохой. Но и тогда уже ты была подвижной, как ртуть. Помнишь, как я снимал тебя с башни, куда ты залезла, чтобы полюбоваться видом? Мне тогда пришлось подняться так высоко! А я ведь боюсь высоты…