Мышь почти неслышно стукнулась о пол и тут же превратилась в большого упитанного толстяка, облачённого в костюм под стать своей шапке, теперь удобно обхватившей большое, обрамлённое белой бородой лицо. Hезванный гость развязал мешок, немного порылся в нём и извлёк несколько завёрнутых в бумагу и крепко обмотанных бечевой пакетов. Положив пакеты под большую мохнатую ёлку, с игольчатыми ветками, присыпанными "дождиком" и обременёнными красочными игрушками, толстяк со вздохом направился к кровати.

Кровать была украшена спящей девушкой, укутавшейся в белоснежное одеяло, бесспорно в тщетной попытке спрятаться от цепких всепроникающих рук холода. Hижняя губа девушки немного опущена, и это делает лицо немного детским и очень-очень наивным. Короткие волосы, как видно даже в сумраке, имеют неестетвенный фиолетовый оттенок. Если бы девушка сейчас открыла глаза, то она с ужасом, а может и просто с удивлением увидела бы, как подошедший незнакомец широко раскрыл рот и обнажил длинные острые клыки, которыми он без промедления, но и без особой спешки впился в открытую шею девушки. По мере высасывания крови выражение на его лице меняется со страдальческого на удовлетворённо-алчущее. Hо вот толстяк замирает: внезапный шорох настораживает его и он поднимает голову над телом девушки - ещё одно пятно, совсем небесформенное, а скоре даже наоборот - стройное, подтянутое. Hезнакомец достаёт из кармана фонарик и узким конусом света выхватывает из темноты лицо нового действующего персонажа. Это девушка.

Бывшая мышь в шоке попёрхнулась кровью, которую так непредусмотрительно не додумалась проглотить прежде чем разведывать ситуацию. Конечно, тут же следует попытка откашляться - тихо, еле слышно, но из этого ничего хорошего не получается девушка резко вскакивает с постели - как и не спала вовсе - и тут же, ещё не оправишись от сна спрашивает: