Дед Мороз, всё это время жадно вглядывающийся в каждый жест девушки, решил нарушить затянувшееся молчание:
- Это у тебя время есть, а у меня еще масса разнообразных планов на эту ночь... Подарки там раздать и всё такое прочее. Кстати, зачем ты это делаешь? Моя слюна абсолютно безвредна, а ранка и сама отлично затянется - всё продумано, плохого не держим!
Девушка критическим взглядом осмотрела клыки, которые толстяк неосмотрительно открыл, намереваясь продолжить начатое, и попятилась.
Дед Мороз опомнился (а как трудно сдерживаться, когда рядом такое молодое, полное пока жизни тело!), снова с неподдельной грустью спрятал клыки, и отводя взгляд - дабы не искушать - автоматически взглянул за окно - ветер кружил редкие снежинки, ярко блестящие в свете фонарей, и вздохнул:
- Hу ладно. Hу хоть чаю согрей - жажда как-никак мучает ну просто по-нечеловечески...
Юля, вспомнив известный анекдот, нахмурилась, но, сообразив, что голос вампира звучит вполне искренне и без излишней пошлости, направилась в кухню.
- Эх... - сказал вампир, смачно прихлёбывая из уже третьей по счёту налитой чашки, - Как я докатился до этой жизни, спрашиваешь? Понимаешь ли, Юля, жить-то всем хочется. И вот однажды ко мне пришли и сказали: "Ты должен! Иди и выполняй свой долг." И я пошёл. А что делать? Каждую новогоднюю ночь я вижу тысячи беззащитных спящих людей. Это очень странное чувство, когда ты заходишь всё к новым и новым людям и видишь их беззащитными, спрятавшимися под крышами домов, укутавшись под толстыми одеялами.