– А мы им базарить не дадим, – объяснил Замполит. – Раскидай их по округам и в каждый включи по бригадиру. Завтра же всех зарегистрируй, и чтобы через два дня наши фотки на каждом столбе висели. Средств не жалей, все окупится,

Дав последние указания Тайсону и высадив того из машины, Замполит отправился за деньгами на предвыборную кампанию.

Держателем общака группировки являлся вор в законе всероссийского значения по кличке Гетман. Старику было под восемьдесят, и свое оборвавшееся на первой же судимости детство он пролазил по чужим садам и огородам Полтавщины. К счастью для односельчан, на родине он так больше и не появился, занятый всю последующую жизнь отбытием многочисленных наказаний, общее число которых Мыкола Иванович, как требовал величать себя Гетман, и сам точно запамятовал.

Приписанность Гетмана к «рыльским» поднимала статус группировки в криминальном мире и, главное, исключала вероятность исчезновения общака, поскольку старик по причине немощности уже несколько лет не покидал жилище. Зато каждый Божий день кто-то из «рыльской» молодежи дежурил в его двухкомнатной квартире: ходил за продуктами, стирал, готовил пищу и выгуливал двух королевских пуделей.

Все было бы замечательно, если бы не сильный старческий склероз, мучивший Мыколу Ивановича, который до последней запятой помнил свои ранние приговоры и в то же время нередко оставался без завтрака, не найдя припрятанную с вечера вставную челюсть.

После условного звонка в дверь дежуривший братан, с виду напоминавший пэтэушника, впустил Замполита и отчитался о проделанной за день работе. Сам же Гетман, одетый в атласный спортивный костюм цвета морской волны, храпел под пледом, раскинувшись на широченной кровати в обнимку с неразлучными пуделями.

– Третий раз заставляет вслух перечитывать, – шепотом пожаловался Замполиту вахтенный и указал глазами на лежащую на прикроватном столике книжку «Бандитская хроника Петербурга». – Обижается, что его фотку не поместили.