Вечером того же дня Замполит сидел в директорской ложе районного Дворца культуры, где проходила встреча с избирателями его округа. Услужливый директор, исправно плативший «рыльским» с каждой ночной дискотеки, снабдил его вывешенными в фойе предвыборными программами, и Замполит, сверяясь с текстом, наблюдал за происходившим на сцене.

Быстро приобретя достаточные знания в части местного самоуправления, он собирался было покинуть зал, но возникший в президиуме переполох задержал его.

– Друзья! – обратился председатель к немногочисленной аудитории. – Только что поступило известие от жены кандидата Молодцова! – прокричал он подсевшим голосом. – Два часа назад на него совершено покушение! К счастью, все обошлось! Он жив и находится в клинике!

После сенсационного сообщения по передним, кое-где заполненным электоратом рядам прокатилась волна гнева и возмущения, и собрание окончательно отклонилось от темы.

– Мне тоже угрожали. Требуют, чтобы кандидатуру снял, – пожаловался в микрофон один из ораторов, обещавший в случае избрания покончить с преступностью. – Но это же произвол.

Насладившись услышанным, Замполит отправился в штаб, где поделился своими выводами с окружением.

– Главное, соблюдать осторожность. Скоро нас опера начнут дергать, – предупредил он и поинтересовался состоянием агитации.

– Плакаты по всему району висят, – порадовал его Тайсон. – И квартиры видюшниками зарядили.

– Я и говорю, что скоро дергать начнут, – повторил свой прогноз Замполит и повел разговор о выработке программы. – Без программы мы никто, – пояснил он.

При всей своей ограниченности элита согласилась, что любая уважающая себя команда без целей и задач долго не протянет. Однако никто из собравшихся не чувствовал в себе сил отобразить их цели на бумаге.

Перебирая в памяти своих знакомых, способных на такой грамотный труд, Швед вспомнил о бывшем профессоре, живущем в одном доме с его родителями.