Закончив кассовые операции, «рыльский» авторитет раскидал банкноты по кучкам и вручил каждому причитающуюся тому долю.

– С братвой сами рассчитаетесь, – объяснил он и переключил внимание на Тайсона: – Выяснил?

– Главковские по последнему убийству депутата шустрили. Район об этом не знал, – прояснил тот ситуацию с неожиданным появлением милиции.

– Они что же, на рынке заказчиков искали? – усмехнулся Замполит.

– Замминистра прикатил и всех их поставил на уши. Вот они и мечутся, видимость создают. Тому ведь тоже докладывать надо.

– Из-за этих отмороженных политиков спокойно бизнесом не заняться, – вскипел Замполит. – То валят друг друга без разбора, то компрой забрасывают, а нас по каждому случаю дергают. Беспредельщики, – с осуждением произнес он, и все присутствующие согласились.

– А замминистра этого я знаю, лекции нам читал, – вспомнил Замполит курсантские годы. – Это он после моего дембеля в депутаты подался, а потом и в авторитеты выбился.

После такого признания о близости к замминистру внутренних дел собравшиеся «рыльцы» взглянули на своего лидера с еще большим уважением, а слегка разбиравшийся в политике Швед похвалил бывшего преподавателя:

– Молоток. Все дальновидные люди в депутаты прут. Представляете, какая «крыша».

Еше в те времена, когда законопослушным гражданам не рекомендовалось контактировать с западными туристами, приезжавшими в большинстве своем из соседней Скандинавии, Костя Ивлев, по прозвищу Швед, как следовало из милицейского протокола, назойливо к ним приставал, а попросту «бомбил», пытаясь обменять на значки с изображением товарища Ленина и юбилейные рубли жвачку и диковинные порножурналы. За подобное аморальное поведение Костю выставили из комсомола, а вместе с этим и с четвертого курса торгового техникума. После этого жизнь его покатилась по наклонной, и он, сменив множество профессий: от сутенера в гостинице до администратора бара, – несколько лет назад прибился к «рыльским» и считался наиболее образованным после Замполита человеком.