- А здорово же я тебя напугал, малый, а!

- Не так уж… - ответил Пташка угрюмо. - А вы, дедушка, кем тут работаете? - спросил он погодя.

- Я к сыну еду, тоже на гидроузел, - сказал старик. - Мы вон с Туманом, - он кивнул на собаку, - девятый день едем. Сначала по Каме все плыли, а потом и по самой по матушке по Волге. Теперь уж нам совсем немного осталось. Посадил нас на пристани один попутный шофер, да подшипник у него расплавился. Вот и стоим в пути, ждем, а он на автобазу ушел.

- Так вы тоже не здешний? А еще говорили - пропуск зачем не выправил! - заметил Пташка с упреком.

Дед усмехнулся.

- Чтоб знал наших! - сказал он, довольный произведенным на Пташку впечатлением.

- Это ваша собака? - спросил Пташка.

- Туман-то? Мой он, известно. Вот уже два года как старуха моя померла, так я все с ним. Он у меня, что твой человек, все понимает. Я и на пароход ему билет выправлял, как настоящему пассажиру, только, верно, подешевле с него взяли. Что, Туман, доволен? - спросил он и, нагнувшись, потрепал собаку по спине.

Туман только зевнул и облизнулся.

- Вишь, доволен как, - сказал дед. - Все понимает! Не отличишь нипочем от человека.

- А я думал, вы тут канал роете, - сказал Пташка, и в его голосе послышалось явное разочарование.

- Канал? Канал тут сын мой роет. Про Сарафанова слышал, небось? - Дед расстегнул свой плащ и вынул из кармана новенькой, синей спецовки сложенную в несколько раз газету. - Грамоте разумеешь?

- Почему же не разумею! - обиделся Пташка.

- А разумеешь, так вот посмотри, что про него пишут.

Дед развернул газету и протянул Пташке.

При свете костра Пташка увидел портрет молодого человека в пиджаке с галстуком. Что-то в его лице показалось Пташке знакомым. «Сарафанов - бригадир монтажников, один из передовых людей гидроузла», - прочел он под портретом.