- А вот подожди - задаст он тебе за твои проделки! - уклончиво сказал Григорий.

Полуторка свернула с дороги и прямо через степь, покачиваясь на буграх, подошла к подножию земляной горы.

Экскаватор стоял тут на самом краю глубокого ущелья, очевидно вырытого им самим. Громадная трубчатая стрела, от которой, как от корабельной мачты, тянулись во все стороны стальные тросы, простиралась в самое небо. Сверху свисал на двух стальных канатах железный ковш величиной с кузов большого грузовика.

На одном из бортов экскаватора была укреплена кабина, напоминавшая капитанскую рубку.

Вдруг стеклянная рама кабины приподнялась и оттуда высунулся по пояс дядя Федя.

- Что, поймал беглеца? - закричал он. - Давай-ка его сюда на расправу!

Вслед за Григорием Пташка поднялся по маленькой приставной лестнице и вошел в корпус машины.

Как и всякому мальчику его лет, Пташке давно хотелось побывать на экскаваторе. Несмотря на свою тревогу, он с любопытством оглядывался по сторонам. Они очутились в большом зале, заставленном моторами и от этого похожем на обычный заводской цех. Тут все было железное: железный пол, стены, железные станки, железный шкаф, железные нары, железные канаты, намотанные на высокий барабан лебедки. Через отверстия в крыше эти канаты уходили к вершине стрелы. В углу на железном ящике были нарисованы белой краской череп и две скрещенные кости. «Высокое напряжение. Смертельно опасно», - прочел Пташка.

Рядом висел плакат:

«Будь осторожен! Ухарство и молодечество к добру не приведут!»

Григорий стал подниматься по железной лесенке на верхнюю площадку.

Пташка покорно следовал за ним. У него было такое чувство, какое бывает у провинившегося ученика, когда его ведут в кабинет директора.

- Прошу покорно, - церемонно сказал Григорий и распахнул дверь.

Стеклянная кабина была насквозь пронизана солнцем. Против двери, у поднятой рамы, стояло обитое кожей железное кресло, рядом на железной переборке виден был щиток с приборами.