Во всем мире были теперь только эта звезда да он, Пташка.

Что же, однако, делать?

Дядя Федя сказал: «Нам к самому Дону». Значит, и Настя там. Туда и надо идти!

Пташка вспомнил, что на карте, которая висела у них в классе, расстояние между Волгой и Доном, там, где проводят канал, было совсем небольшим - каких-нибудь два сантиметра. Пташка уже знал, что это только на карте два сантиметра, а на самом деле гораздо больше. Но все-таки он точно не представлял, сколько верст до Дона.

«А сколько бы ни было - обратно возвращаться не буду, - решил Пташка. - Жаль, что пожитки, и бутылка с молоком, и лепешки остались на полуторке. Ну что ж! Ребята говорили, что человек может даже совсем без пищи прожить шесть, а то и семь дней!»

Эта мысль ободрила Пташку.

Он встал и снова пошел вперед.

Шоссе тянулось теперь по самому краю неглубокой лощины. За ней виднелись во мраке причудливые очертания земляных холмов, у подножия их горели электрические фонари и под ними были кое-где люди. Тени этих людей, отбрасываемые далеко в степь, были такими громадными, что, казалось, там ходят великаны. Да и кто, кроме великанов или богатырей, мог бы нарыть эти земляные горы!

Пташка свернул с дороги и храбро направился в темноту. Он шагал, спотыкаясь на кочках, потом набрел на след, накатанный самосвалами.

За холмом, должно быть, что-то происходило. Оттуда доносился неясный шум, и на шоссе, прямо через лощину, светя фарами, выезжали грузовики.

С трудом взобравшись по крутому склону холма, Пташка увидел глубокий котлован, освещенный слепящими электрическими огнями. Он был похож на большой пруд, из которого выпустили воду. По глинистому неровному дну, как большие жуки, ползали самосвалы.

Две громадные машины ловко забирали грунт железными черпаками и ссыпали его в широкие корыта машин.