Гайдрик Райли - 17 лет. Отец - Эндрю Райли, мэр города, избранный на второй срок; жена умерла, когда Гайдрику было четыре года. Гайдрик знал, что его не любят в городе. Да он и не стремился к всеобщей любви, в отличие от отца. Его отца любили и уважали, он был хорошим мэром, недаром его избрали на второй срок. Сына же, мало сказать, не любили; его терпеть не могли. Выродок, негодник, отброс, сын, недостойный своего отца, говнюк, засранец, мразь, шпана, дерьмо в консервной банке. Это лишь немногие, самые мягкие эпитеты, которыми жители города наградили юного Гайдрика. икто не мог понять, как у этого достойного господина мог быть такой негодный сын. И все же ему многое сходило с рук. Все знали, что старший Райли души не чает в своем единственном отпрыске. И потому с мальчишкой не связывались. Кто знает, во что может превратиться пожилой благородный джентльмен, есл и тронуть самое дорогое, что у него есть.

Хоть Эндрю и питал такую безграничную любовь к своему сыну, сын, отнюдь не разделял этих чувства. Он ненавидел отца и даже себе не мог объяснить почему. Может, в глубине души, подсознательно он винил его в смерти матери, а может, это был просто предлог - до сих пор никто не разобрался достаточно ясно в проблеме отцов и детей.

Тяга к одиночеству постепенно сходила на нет, и Гайдрик задумался чем бы заняться дальше. Делать ничего не хотелось. Еще пятнадцать-двадцать минут, и его обычная депрессия снова вцепится мертвой совой, и никуда от этого не деться. В такие минуты ему хоте лось быть в кругу людей, которые не то что понимали, а просто принимали молодого Райли таким, какой он есть, со всеми его закидонами. Заведение тетушки Шаум, с недорогими симпатичными девицами, и бар "У Роя", где по вечерам собирались голубые и розовые со всего города и где Гайдрика считали своим, хотя он не был ни первым, ни второй. о сейчас эти веселые места были недоступны, ибо начинали раскачиваться вечером, а была только середина дня.