твенности! Естественно, что по следу дерзких похитителей сразу

же пошел неутомимый страж закона инспектор Лейстрейд. Не сомне

ваемся, что дело окажется ему по плечу.

Дочитав до конца эту сногсшибательную статью, Ватсон поднялся, нашел в глубине комнаты Холмса, уже сожравшего весь завтрак и поти хоньку балдеющего в кресле-качалке, и отобрал у него приготовленный к использованию баллон с дихлофосом. Вышвырнув баллон в окно и рефлек торно увернувшись от залпа из обреза, он сунул под нос гениальному сыщику газету и серьезно произнес:

- Холмс, идите вы лесом и кончайте валять дурака! Похоже, у нас появилась серьезная работа.

- 3

- Обряд дома Ватсонов

Холмс отставил в сторону недопитую чашку чефира и начал сосредо точенно искать в статье тайный смысл и знакомые буквы.

- Что вы об этом думаете, Ватсон?,- произнёс гений частного сыска спустя ровно семьдесят восемь минут.

- Боюсь, дело тут скверное, Холмс. Как оно вам представляется?

- Грязная история.

- Да. И подоплёкой здесь шантаж, сутенёрство и работорговля.

- Есть у вас своя гипотеза?

- Пока только первая намётка. Но я буду очень удивлён, если она окажется верной.

Холмс кивнул головой и полез во внутренний карман трусов за ана боликами. Ватсон, обречённо вздохнув, наблюдал за действиями самого умного в Лондоне человека. Сыщик сморщиля и, крякнув от удовольствия, извлёк на всеобщее обозрение вместо таблеток большой жестяной ящик.

Ватсон не вытерпел, и , вернувшись из туалета, сказал:

- Ну знаете, Холмс, такого неряхи я не видел даже во время моей работы в Афганистане! Не то, чтобы я был ангелом, я тоже иногда плюю на пол, неделями не снимаю портянок и из принципа не чищу зубы, но всё же моя неаккуратность имеет известные границы! И когда я вижу че ловека, хранящего косяки в ведёрке для угля, а жевательный табак - в носке персидского ортопедического ботинка, меня разбирает гнев! Из вольте впредь быть более опрятным!