– Я слышал, что ваш муж был дружен с Абаевым.

– Да… никак не могу понять, почему Сережа отравился. Такой веселый был. Это какой-то рок над нашей компанией. Теперь вот еще Дубов… Я никак не связываю эти смерти. Я только себя виню.

– Почему, Татьяна Игоревна?

– Я же их всех перезнакомила. Через их жен… Я только Машу Елизарову знала с детства, а с остальными познакомилась в женском клубе. Оздоровительный такой комплекс: бассейн, массаж, макияж… Сначала мы Дубовых к себе пригласили, потом Абаевых с Фроловыми. А затем стали встречаться всей большой компанией. Раньше – очень часто, а последний год изредка.

– Вы упомянули Фролова. Это кто?

– Муж Нади Фроловой. Директор магазина… Всего было шесть пар. Теперь только две семьи и четыре вдовы. Из мужчин только Стас Елизаров остался и вот он, Витя Фролов.

Балабанова отвернулась и закрыла глаза платком… Олег чувствовал себя мерзко. Без явных поводов теребить чужую рану, вгонять хорошую женщину в слезы… В таких случаях он всегда вспоминал мудрое наставление Савенкова: «Мы, сыщики – как хирурги. Часто делаем людям больно, но в результате – лечим. Представь, что хирург пожалел бы больного, которому уже половину брюха разрезал…»

И все же Олег очень жалел эту женщину. И еще – он совершенно не знал, о чем ее спрашивать. Она могла дать ему зацепки, но где они? С какого боку их искать?

Балабанова сама пришла ему на помощь:

– Спрашивайте обо всем, Олег. Я очень люблю детективы. Там всегда так бывает – ничего не значащая мелочь потом становится главной уликой… Мы однажды с Машей Елизаровой пытались сами расследовать одну странную смерть.

– Смерть кого?

– Ее мужа, Олег.

– Не понял…

– Ее первого мужа… Маша не все время была Елизаровой. Когда мы учились в школе, она была Мусатовой. Потом ее фамилия стала Кукуритис. Ее первый муж был прибалтом.

– Он и погиб потом?