Понятно, если бы Фридман убил Ласкина за такое знакомство, Абаева из-за ревности. Но при чем тут остальные. Зачем ему убивать Балабанова, Виноградова, Дубова? Не нравилась Олегу версия…

Показалось, что Фридман ждал этой встречи. Не именно с Олегом Крыловым, а с любым сыщиком, который будет его подозревать.

– Я сразу все понял, Олег. Я давно все понял. Давно, когда умер господин Абаев… Я очень злой был на свадьбе… Ласкин не передавал, что я ему тогда сказал?

– Нет, не говорил.

– Настоящий друг.

– Так, что вы ему такое страшное сказали, Илья?

– Я сказал, что сверну шею и ему и Абаеву. Красиво? А через неделю Абаев отправляется в мир иной. И никто за мной не приходит… Я жду. И вдруг – смерть Балабанова. И именно его!

– Так вы, Илья, и ему грозились шею свернуть?

– Почти… Очень был привередлив как клиент. Достал меня. Я иду к Ласкину и говорю, что не буду больше на Балабанова работать. Пусть провалится ко всем чертям. И через три дня Балабанов… Ну, вы знаете.

– Знаю.

– Но потом, Олег, я стал очень осторожным. Никому не угрожал. И старался сидеть в офисе. Так что по Виноградову и Дубову у меня полное алиби… И мотивов у меня нет.

– Но по Абаеву мотив, как я знаю, имеется.

– Нет! Нет мотива! – закричал Фридман и сразу же перешел на шепот. – Нет у меня повода убивать Абаева. И не было. Он ничего Кире не сделал… Она мне сама потом все рассказала. Да, он за ней ухаживал. Да, были совместные поездки. Он пытался ее обнять, поцеловать, но не больше.

– Это она вам так рассказала?

– Да, но… Олег, вы давно женаты?

– Второй год.

– Тогда вы меня поймете. Это такой интимный вопрос… Одним словом, обнаружилось, что Кира была девственна. Да! Это в ее-то годы… Уже на следующее утро после свадьбы у меня всякая злость и на Абаева, и на Ласкина прошла. Я был благодарен им, что познакомили меня с такой девушкой.