Где-то на окраине хутора надоедливо лаяла собака. Поселок серым массивом стоял разбитый надвое грунтовой дорогой. Среди брошенных строений выделялся свежеокрашенный домик. Возле новенького забора стояли две «Нивы», крыши их были загружены чемоданами, люди выгружали из багажников разные вещи домашнего обихода. Мужичек лет пятидесяти, с казацким чубом на голове, вытащив из багажника старый кожаный чемодан, закинул его на спину и, ругаясь, на чем мир стоит, двинулся в дом.

- Вася ну, що ти увесь час гарчиш? Леша сам не потягне все. - На вид довольно бойкая бабуся, суетливо ходила возле машин.

- Мама, у мене спина ні до чорта. Я так зовсім у себе вгроблю. - Мужик, сделав еще несколько шагов, жалостно взвыл, скинув с себя чемодан.

- Господи, батя! Возьми что полегче, тяжелое я и сам перенесу. - Лешка подошел к чемодану. Ему было всего тридцать, но небольшие аккуратные усы прибавляли ему еще лет пять.

- Онученя, говорила я тобі, що хлопців треба було знайти в місті, щоб речі допомогли перенести. - Бабка стащила с багажника на землю небольшой чемоданчик, и, поднатужившись, потащила к дому.

- Ба! Ну, что вы делаете? Идите лучше печку растопите и блинов сделайте. - Бабка с улыбкой взглянула на внука, и, оставив чемодан, заковыляла к дому.

Небо резко начало хмуриться. Набежали тучи, и жара начала спадать. Сема и Тарас, дети Леши, баловали на дороге с домашним спаниелем. Дети по очереди бросали псу палку, которую тот с радость таскал обратно. Ольга, жена Леши наблюдала за мальчишками. Облокотившись о машину, она обхватила руками грудь, и, вжав шею в плечи, немного тряслась от набежавшей прохлады. Увидев, что бабушка ушла в дом, Оля, дав короткие наставления детям, чтобы те особо не баловали, пошла за ней. Алексей, занеся очередной чемодан, остановился возле машины. По дороге в их сторону шел местный лесник Федор Степанович. Старик с радостным, и слегка пьяным выражением лица, расставив руки в стороны, кинулся на Алексея.