- Ой, спасите, как я теперь буду ходить! - взвыл Икан, споткнулся о подвернувшегося под ноги поросенка и плюхнулся носом в землю. Поросенок завизжал, а дядька заголосил что есть мочи:

- Ой, я ногу сломал! - и поскакал по двору на четвереньках. - Так и знайте, я теперь и в школу на четвереньках поползу!

- Вы только посмотрите на него, - возмутилась его мать, тетя Драга (как я ее называл, хотя она мне и приходилась двоюродной бабушкой, как жена моего двоюродного дедушки), - в школу пошел, а ползает, как ползунок! Мало того, что его до сих пор как младенца с ложки кормят! Сам даже есть не научится!

- Зато сейчас он покажет новое чудо - увидишь, как он летать умеет! - воскликнул дед и, схватив валявшийся кол, сильно огрел им Илькана.

Наш «ползунок» взвился перепуганным зайцем, одним махом перескочил двор, стрелой взлетел на корявый ореховый ствол и спрятался в кудрявой его кроне. Только голые ноги из зелени виднеются.

- Видала, как окрылател наш Ильяшка! - довольно ухмыляясь, гаркнул дед Рада. - Эй, там, а ну-ка слезай вниз, в школу пора!

- Не слезу, а вот и не слезу! - упрямился беглец. - До самой зимы тут просижу, с последним осенним листом слечу вниз. Можете бабку вместо меня в школу посылать.

Тут Иканову мать осенила счастливая догадка, и она крикнула погромче:

- Эй, Бранко, Бранкичу! Я тут Ильяшке зажарила яичницу на один глазок, но он не хочет! Поди-ка ты позавтракай этой яичницей, не пропадать же ей!

- Как это я не хочу?! Это я-то яичницу не хочу?! - взвыл Илькан с вершины ореха, шустрой белкой стрельнул с него вниз, схватил с поленницы топор и метнулся в дом. - Кто посмеет тронуть мою глазунью, тому голову с плеч! - крикнул он и в доказательство своей решимости положил топор на порог.