Во святой ли во день поминовения

Светел ликом был мой сердечный друг.

Тяжела в бою была палица

Моего побратима Глигория!

Когда же, преисполненный боевого духа, старый отправляется домой, пономарь Глиша провожает его напутственной песней, которую он бормочет себе в бороду:

Отвалил наконец Карабардакович,

Восвояси за гору отправился,

Так бы больше глаза мои не видели

Моего мучителя Джурача…

Кроме любви к Королевичу Марко, у Джурача была еще одна великая и неизменная любовь: ко всей школьной детворе. Всем было хорошо известно, покуда ты учишься в школе, даже в каникулы, ты находишься под покровительством и опекой бывшего гайдука Джурача Карабардаковича. Он выгораживал ребят перед жандармами, перед полевым обходчиком, перед лесником и даже ограждал от родительского гнева.

Увидит старина Карабардакович, как какой-то родитель тащит своего сына за руку, собираясь задать ему взбучку, и сейчас же кидается мальчишке на выручку:

- Эй, ты, остановись! Не смей трогать этого мальца!

- Этот малец табак у меня таскает! - жалуется на бедокура отец.

- Покуда он в школе учится, я за него отвечаю, - гремит старина Джурич, - и ты его не имеешь права бить!

- Когда же проучить его за гадкие проделки? - упрямится родитель.

- Подожди, пока он школу кончит!

- Когда он школу кончит, я ему и так курить разрешу! - продолжает упорствовать отец.

- Коли так, за что же тогда сейчас бить? - укоряет разбушевавшегося папашу старина Карабардакович.

В первые же наши школьные дни Джурачу Карабардаковичу как раз пришлось вызволять из беды второгодника Славко Дубича, по прозвищу Дубина. Вот как это было.

Желая избавиться от школы, наш второгодник Славко надумал ни мало ни много, как жениться. Слышал он, что женатым не разрешено учиться в начальной школе, и договорился с одной шестилетней девчонкой из соседнего дома, что она выйдет за него замуж. Девчонка согласилась за две пригоршни орехов и раскрашенную алюминиевую брошку. И вот в один прекрасный день приводит Дубина ее к своему отцу и торжественно заявляет: