Скоро здесь будет большое движение. А в это время, скрываясь, сторонясь дорог и деревень, тоже вперед, к фронту стекаются остатки разбитых хоррских дивизий, смагги пробираются по колено в рыхлом снегу, озираясь по сторонам и среди стволов деревьев им чудятся засады. Когда стало уже почти темно, Кирилл увидел справа отвилок. Свернули. Тут же, метрах в ста от дороги, обнаружилась ферма-- небольшая белая хата и два сарая поотдаль. Света в окнах не было, но здесь явно жили-- следов вокруг было много. Здесь, на правом берегу Черной, жили люди. Хорры захватили эти территории еще в первые месяцы войны, и выжали из них все, что смогли-- теперь людскую армию встречали с радостью.

Hа стук дверь открыл хозяин-- мужичонка лет сорока. Обрадовался, залопотал, мешая редкие русские слова со своей родной тарабарщиной, повел в дом. В доме встретили жена и сын, паренек лет четырнадцати. Все-- бедно одетые, худые.

-Hам переночевать,- сказал Кирилл, но хозяйка уже накрывала на стол. Кирилл и Иван оставили в углу вещи, сняли шинели и присели за стол-- солдату поесть лишний раз грех отказываться.

Кирилл ел, не чувствуя вкуса, разомлевая от тепла, под причитания хозяина, рассказывавшего, как плохо было при хоррах.

-Лебоссю апри ляваш, ма бельваш, коровку, пюи декошон, хрю-хрю,- пояснил он,- Этиль всегда хотел делявьянде, мясо, и молёко, этиль...- Кирилл понял, что он сейчас упадет со стула. Иван напротив клевал носом. Ушаков встал, потряс Ивана за плечо, пробормотал "спасибо", и они с Ваней направились в угол, где им на составленных вместе лавках постелила хозяйка. Снимать сапоги сил уже не было-- Кирилл свалился на лавку и тут же уснул.

* * *

Кто-то тряс его за плечо. Кирилл разлепил глаза и увидел хозяина.

-Месье лесольда, лебоссю! Ревейеву, орри сонтиси!- рядом зашевелился Иван.

-Что будем делать, Кирюха?- оба уже стояли на ногах.