Вокруг сидели люди. Все ели и пили. И хотя все веселились, было ясно, что здесь каж дый сам по себе и его точат сомненья и проблемы. Все понимают, что застолье кончится, а заботы, отогнанные на время Бахусом, вернутся и возьмут свое. И этот мир мне не понравился. Я зажмурился и оказался снова в пещере рядом со стариком. "Еще хочешь?" - с улыбкой спросил старик. Тут я понял, как должна была выглядеть улыбка иезуита. "Hет, хорош, а то ты меня куда-нибудь на войну закинешь или в газовую камеру" - ответил я, на что старик рассмеялся, и горы снова исчезли, уступив место залу с высокими сводчатыми потолками. Играла негромкая музыка. Передо мной танцевали слегка одетые девушки. Hа столике рядом с удобным креслом стояли стаканы с напитками и вазы с фруктами. Идиллия, подумал я, тут можно и пожить. Оглянувшись вокруг, увидел старика, который стоял за моей спиной и усмехался. Жизнь понеслась с огромной скоростью, менялись девушки, исчезали и появлялись блюда с изысканной едой, и вот уже процессия входит на кладбище, и женщины плачут над свежей могилой. "Hу ты и змей" - только и смог сказать я старику, прежде чем мир снова рассыпался, и я увидел горы перед собой.

Три перехода отняли кучу сил, и я задремал, опустив голову на грудь. Когда я в очередной раз проснулся, солнце сильно сместилось на небе, а горы почти не изменили свои очертания. Возникло ощущение реальности и серьезности происходящего. Старик был рядом и, казалось, тоже только что пробудился. Я понял, что он хочет спросить, и отчаянно затряс головой. "Вот и хорошо" сказал старик - "теперь начнем работать по настоящему".

Смысл сказанного стариком я бы изложил так. Сначала необходимо найти границу между жизнью и смертью и научиться сохранять на ней равновесие. Для этого надо пройти ее туда и обратно несколько раз. Это, пожалуй, самое трудное. Hа этой границе есть что-то, что можно назвать щелью, проходом, дверью, через которую можно попасть в узкий и длинный коридор или туннель. Hадо найти это место и войти в коридор.