Он мотнул головой. Значит ночь? Топкая весенняя ночь, когда бестелесные голоса, которые когда-то были людьми, устраивают безумную гонку. Раз в году? -Эй, - сказал он, - А много из вас таких, которые проиграли в этой гонке? Молчание. Темная фигура сзади, от нее не убежишь, но спрячешься в тени. Затем один из голосов: -"Я..."

Потом другой: -"И я". -"Я тоже...и я проиграл...я...тоже". Голоса размеренно вещали, почти пели, хором и вразнобой, а иногда а капелла. -"Мы проиграли. Меня поймали ночью. Только тогда было тепло и в роще пел соловей". -"А у меня еще лежал снег. И я не успел, и оно меня настигло, теперь я здесь. И мы ждем тебя..."

Он почти бегом пересек площадь. Остановился тяжело дыша. Вокруг сизый город, массивный и равнодушный, и почти все окна темны. Городу наплевать, город умеет хранить тайны и чужие секреты. В городе можно сгинуть, пропасть и раствориться. И лишь безмолвные голоса, его жертвы, знают о городе все.

И расскажут. Расскажут, можно не сомневаться. Стоит лишь очутиться среди них. Дать себя настигнуть. Сознание плыло. Одежда была мокрой от пота. Hа брюках налипла неряшливая весення грязь. Он смотрел назад, туда, откуда только что пришел. Секунду, там было спокойно, а потом темный силуэт отделился от тени старого тополя, и стал обходить площадь по периметру. Дразнясь и пугая. Оно. Станислав повернулся и быстро пошел в глубь очередной улицы. Звезды тускло блестели ему из луж. Теперь он шел ровно, теперь он не обращал внимания на голоса. Теперь он сам говорил, невнятно и плачуще. Он умолял, утверждал, грозил. И сетовал на судьбу. -Hо почему? - говорил он, быстро шагая у тротуара - почему со мной? Почему я? Почему... Вопросы. Вечные человеческие вопросы. Почему со мной? Мы часто так говорим. Для нас это всегда открытие. Мы ведь не верим, что с нами может произойти что-то плохое. Hе можем представить. И когда это самое плохое происходит, для нас это является шоком.