Темное помещение сменяется подстриженным зеленым газоном, за которым маячит фасад явно университетского вида. Hа газоне сидят в разных фривольных позах студенты. У студентов длинные нечесанные волосы, преимущественно джинсовая одежда и пустые осоловелые глаза. Вокруг в изобилии наблюдаются окурки и банки из-под пива. Более-менее аккуратный студент, сидящий на переднем плане (неразбитые очки в круглой оправе, волосы стянуты в "хвост", рубашка застегнута на целых три пуговицы, а в руке вместо пивной банки бутылка от пепси-колы) очень похож на прилизанного очкарика из прошлой вставки. Он мимоходом смотрит в кадр, потом бросает еще один, более сосредоточенный взгляд, а потом его сменяет темная комната с профессорами.
Hу, - перебивает профессор Чудовищенсон, - если не истоки, то хотя бы непосредственные причины пробуксовки достаточно очевидны и, я бы сказал, по своему фатальны. Современный студент, к сожалению, в своем большинстве настолько социально инертен, ведет такое бездумное, хаотичное, даже растительное существование, что не всегда может отличить день вчерашний от дня сегодняшнего. И, при таком подходе к жизни он действительно расценивает возвращение в прошлый семестр как благо, как своего рода вечную молодость.
- Да, - соглашается Ужасенсон, - вероятно при их образе жизни завтра и вчера действительно мало отличаются друг от друга. Только что же тут сделаешь, когда мы связаны по рукам и ногам? И потом, все не так плохо, в каждой группе есть три-пять человек, действительно заинтересованных в получении образования.
- Hо по сравнению со старым добрым временем три пять человек - это слезы! восклицает Страшенсон. - Поэтому я предлагаю... То есть у меня есть идея, как с этим покончить.