
Говоря это, он распалился, и движения пасти почти потеряли слаженность со словами. При своем спитче он все больше махал крыльями, царапал полку когтями (красное дерево с мореным дубом, однако гад портит), и вообще вел себя неподобающем образом. О чем и было указано. Вот только я ему еще и указал, в чьем присутствии он тут плюется словами и самой слюной. - Да вижу я, вижу. Хоть голос и выглядел несколько вымученно, однако, я уже заметил какой-то интерес. - Устроили тут пикничек при свечах, вот я и решил не мешать. - Ага. Я уже развеселился, ведь нечасто такое происходило, Шеко обычно изображал из себя жуткого монстра и требовал подать ему молодой девственницы (и где он такое видел?) и свежей крови, или старательно изображал из себя статуэтку для поддержания книг, вот только книг там просто критически мало. Тут то я все-таки соблаговолил посмотреть в сторону первоначального своего собеседника. Она, почему-то побледнела (а я думал, что в тепле, да еще и если выпить, то наоборот, лицо приобретает характерный розовый цвет), уже почему-то поджала ноги (жаль), и вообще как-то собралась под своим плащом.
