- У нас тут отличное казино, мистер Кен, - продолжал тот, всеми силами подчеркивая свою любезность. - Что вы скажете о сегодняшнем вечере? Вы свободны?

- Конечно. Рассчитывайте на меня.

- Спросите дона Сперанца. Я займусь вами. У вас есть подруга?

- В настоящий момент нет. Но здесь, кажется, женщин хватает.

- Не все они подходящие, мистер Кен, - со смехом возразил он. - Мы найдем кое-кого, кто знает музыку. Мы хотим, чтобы вы остались довольны своим пребыванием здесь. Знаменитых людей мы принимаем не часто. Предоставьте мне действовать, и вы не раскаетесь.

Я поблагодарил и повесил трубку.

Через десять минут телефон зазвонил снова. Какой-то тип хриплым басом заявил, что он - Эд Киллино. Это имя было мне незнакомо, но я заявил, что в восторге от возможности говорить с ним.

- Я узнал, что вы приехали, Кен, - проговорил он, - и хочу, чтобы вы знали, как рады мы вас здесь приветствовать. Если я смогу что-нибудь сделать, предупредите меня. В отеле вам скажут, где можно меня найти.

Он повесил трубку раньше, чем я нашелся, что ответить. Из любопытства я позвонил в контору отеля и осведомился, кто такой Киллино. Понизив голос, мне ответили, что это мэр. Я поблагодарил и вернулся на балкон.

Солнце сверкало на золотом пляже, океан казался ослепительно голубым, пальмы раскачивались под дуновением ленивого бриза. Парадиз-Палм был все так же хорош, но у меня вдруг почему-то появилась мысль, что это слишком хорошо, чтобы быть настоящим.

- У меня возникло предчувствие, что что-то обязательно должно произойти...

***

Я ехал в машине по бульвару возле самого океана. Движение было очень интенсивным, приходилось ехать не спеша. Сырой соленый морской воздух наполнял ноздри, удары волн резонировали в ушах. Была одна из тех ночей, о которых пишут в книгах. Звезды походили на россыпь бриллиантов на черном бархате неба.

Я свернул в аллею, которая вела к ярко освещенному зданию с фасадом из мрамора серо-синего цвета, хотя это могло быть и стеклом, и керамикой. Над первым этажом из огромных букв было составлено слово: "КАЗИНО".