Hа воздухе как-то сразу выянилось, что кое-кто из компании был настроен весьма решительно. Стояла сердина апреля - время, когда женщины толкько-только начинают ходить в чем-то более легком, чем зимние шубы или дубленки. Один из хлопцев попробовал пристать к девицам с двумя здоровыми мужиками дзюдоистского вида, киллограм так на 90-100 каждый. Как Боря Сорокин, успел его оттащить, не понимаю. Иначе нам всем бы не поздоровилось. Бугаи явно начали волноваться.
Вот так с приключениями мы и добрались до выхода метро. Это где-то сто метров от Сашинного подъезда. Потом Сорокин и Сан Михалыч нас покинули на какое-то время. Точно сказать нельзя, помню, когда я спросил который час, мне Андрюша Куницын чуть бланш не поставил. Так резко дернул рукой с часами к моему носу, какое уже тут время.
Hаконец Сорокин и Сан Михалыч объявились с двумя бутылками чего-то вроде "Страгураша", нечто коньячно-бальзамно-сивушноприторное. Одна бутылка была уже основательно початой. Похоже это была "норма" Саши Коборина. После определенной дозы он превращался в слабоуправляемого типа - море по колено. Вот тутто и началось самое интересное.
Внук доктора философии, чей учебник был рекомендован к изучению науки-любомудрости, в рамках соответсвующего учебного курса, в нашем институте, Сан Михалыч ничего не смог придумать лучше, как приставать к прохожим с очень философским вопросом "Бадн-Бадн это одно слово или два?". При чем он никого не пропускал. Спускается ли в метро степенная дама, мать двоих детей, в руках хозяйственные сумки, Саша уже рядом. Одна такая шарахнулась от него, так что чуть не сковырнулась со ступенек вниз головой. Идут ли пацанята-пионЭры. Всем один и тот же вопрос: "Бадн-Бадн это одно слово или два?" Он даже не пропустил тех девиц с бугаями, но они они на него только рукой махнули.