- Как завопит сегодня утром: "Вста-ать!" Я думала, у детей инфаркт будет! А помимо всего, он настолько слабоволен, что один мальчик на него матом выругался!!! Представляете, каким нужно быть человеком, чтобы дети его так не уважали!

Я понял, что теряю последние логические связи и молча слушал.

- А потом он этого мальчика ногой ударил!!!

Педагогиня просверлила меня взглядом.

- Придётся вам сделать предупреждение, - сухо сказала она. - Учтите, за рукоприкладство вас могут выгнать и не засчитать вам педпрактику.

- Так это, - говорю, - было ногоприкладство!

Дамы переглянулись, изобразив на лицах крайнее презрение к моему чувству юмора.

- Короче говоря, вас предупредили.

И они ушли. Свою напарницу я всё же догнал.

- Оля, - обратился я к ней. - Ведь у тебя голосок - труба Иерихонская! Я один единственный раз крикнул на них, а ты круглые сутки орёшь! Совесть-то у тебя есть?

Hо она не удостоила меня ответом.

Вечером я сел на скамеечке перед корпусом, взял гитару и принялся что-то наигрывать. Постепенно вокруг меня начали собираться дети. Кто-то попросил меня спеть. По моим воспоминаниям, когда я сам был пионером, наш вожатый был для нас богом! Он умел играть на гитаре! Каждый вечер мы собирались вместе и он пел. Hе помню что, да это и не было важно. Важно то, что мы любили его и готовы были ходить за ним хвостом, когда он шёл куда-нибудь с расчехлённой гитарой за спиной.

Что ж? Спел детям и я. По-моему, что-то из "Машины". Hе очень сложное, довольно известное. Дети смотрели на меня, словно загипнотизированные, не выражая при этом никаких чувств. Я несколько смутился, но спел ещё одну песню. Дети продолжали скованно сидеть. Вдруг кто-то спросил:

- А "Ламбаду" можешь?

Пожав плечами, я ответил, что могу и сыграл пару куплетов. Дети оживились.

- И всё? - спросила одна девочка, когда я взял финальный аккорд. - А ещё "Ламбаду"?

Я удивился, но сыграл.