Т.о. возникают гуманитарные науки - филология, искусствоведение et cetera. Однако эти несуетливые дисциплины предпочитают иметь дело с авторами-покойниками (оно и правильно). Вперед же, для отслеживания текущего процесса, высылают дозор - критику.

Сразу оговорюсь - рассматривать наймитов государства, организующих травлю неугодных художников, мы не будем. Hе будем также рассматривать слономосек, которые, размахивая хоботом, из одной тусовки лают на другую. А будем мы рассматривать некоего идеального критика.

Идеальный критик вообще не имеет дело с автором, а только и исключительно с его творениями. Задача идеального критика весьма непроста. Первым делом он должен выделить общеизвестные стабильные эффекты. Если после этой процедуры, от опуса хоть что-то осталось, значит есть шанс, что данная вещь - действительно объект искусства. Вовторых, сухой остаток должно проверить на наличие новой гармонии. Т.е. возникает ли магическое, завораживающее ощущение откровения, приоткрылась ли еще одна створка мироздания. Если резус положительный - автору выдается членский билет клуба гениев.

Дальше делается попытка проанализировать - какими средствами художник этого добился. Повторяю - это очень специальная и нетривиальная работа. Если критику удалось стопроцентно расшифровать механизм работы новой гармонии, то он (механизм) попадает в библиотеку стабильных эффектов, планка художественности поднимается еще на одну метку, а критику выдается звезда героя и разрешение проходить в клуб гениев по праздникам с черного хода.

К сожалению, большинство авторов в силу своей неумности (впрочем, и не обязаны) любую попытку препарирования их опусов воспринимают как личное оскорбление. (Твари неблагодарные! Кто бы еще ковырялся забесплатно в их выделениях?!)