В это время у пограничного поста был довольно плотный поток машин, но ни одного таможенника. Они были наверняка заняты бумажной работой, связанной с вереницей пыхтящих трейлеров, стоявших в специальных отсеках. Но все же у него немного екнуло сердце, когда он проезжал шлагбаум. Не то чтобы в поездке в Швецию и покупке разрешенного количества спиртного было что-то незаконное, просто необычный для него повод для этой поездки добавлял ей нелегальности. Все его чувства были обострены. Всего лишь несколько километров в глубь Швеции, но он уже чувствовал себя за границей. Красные домики, свежевыкрашенные дорожные знаки, ширина самого шоссе, по которому он ехал, развязки на перекрестках — все было похоже, но казалось, что все имело иную проекцию, шведскую. Он смотрел на дома, которые на первый взгляд казались норвежскими, но все же не были таковыми: иное расположение окон по отношению к дверям, другая цветовая гамма. Опытный глаз плотника все это подмечал. Везде виднелись большие стеклянные веранды, даже в скромных, полуразвалившихся домишках. От всего происходящего он чувствовал себя окрыленным, будто все, что он видел, подтверждало, что он пустился в авантюру. «Именно так, — думал он, с оживлением постукивая по рулю, — в авантюру!»

По радио звучала песня «Крэзи», он подпевал себе под нос. Хит, который он слышал еще в юности на танцплощадках — поздно вечером, когда обычно был уже слишком пьян, чтобы танцевать. Сейчас композицию исполняла шведская певица в стиле кантри, которая по-своему вела известный мотив, и Арне Ванте подпевал ей.

Спустя час он уже ехал обратно, завалив пакетами сиденье рядом. На границе стояла длинная очередь, но в его сторону почти никто не ехал.