Кстати, я откуда-то знал, что вышеупомянутые запахи исходят именно от него, от чудовища. Вот только где оно?.. Где?!!

Неподалеку, в полутора метрах от пола, вдруг появилось восемь призрачных, искаженных страданием детских лиц.

– Дяденька офицер! Поймайте его! Он сделал нам так больно!!! – жалобно застонало в ушах. – Он рядом с вами! Остановите его!!!

– Тише, пожалуйста, – шепнул я. – Не отвлекайте!

Голоса тут же умолкли.

Гнусные «ароматы» резко усилились. За спиной (в шаге от меня) послышался легкий шорох. Молниеносно развернувшись, я полоснул ножом, но… острое как бритва лезвие пропороло пустоту.

– Хе-хе, – гадко хихикнуло за спиной.

– На! – врезал я пяткой назад.

– Хе-хе-хе, – захихикало где-то сбоку.

П-ф-ф… П-ф-ф… П-ф-ф! – Выпустил я туда три пули подряд.

– Хе-хе-хе! – прозвучало над головой, и по макушке тяжело ударил сгусток окаменевшей крови.

Я скрипнул зубами с досады.

– Вы не там ищете, дяденька офицер! – вновь заплакали призраки растерзанных детей. – Он…

Мощный раскат грома заглушил продолжение. В подземелье заметались шаровые молнии. Под ногами разверзся пол.

– Господи, помоги! – проваливаясь в зловонную бездну, успел взмолиться я и… проснулся.

За незашторенным окном брезжил мутный рассвет. Я лежал на кровати резного дерева в просторной, со вкусом обставленной комнате для гостей. У противоположной стены на широком диване беспокойно ворочался во сне полковник Середá. Вообще-то гостевых комнат в доме было три. Но примерно с месяц назад Гомолов затеял в особняке ремонт, который проводили три молдаванина под присмотром узбека Бахтияра – постоянного слуги Сергея Вадимовича. Гастарбайтеры жили на чердаке и, невзирая на надсмотрщика, работали вяло, с прохладцей. В результате – бóльшая часть дома оставалась нежилой. Судя по всему, надолго…