Чувствуя, что обмочился от страха, он так и стоял неподвижно под струей воды. Мужчина в черном слегка повел стволом «узи».

– Мои дети, – взмолился Джек, поднимая ослабевшие руки. – Боже, пожалуйста, не трогайте моих детей. Пожалуйста, прошу, не трогайте детей!

В дверях показался еще один вооруженный человек. Этот был без маски, с сильно загорелым лицом, белоснежными зубами, как на рекламном плакате зубной пасты. По его облику чувствовалось, что он командир, в руке мужчина держал черный автоматический пистолет, тоже с глушителем.

– Успокойтесь, мистер Хаммел. И не стоит торчать здесь весь день.

Мужчина наклонился и свободной рукой повернул кран.

– Ненавижу, когда понапрасну расходуют воду, – почти дружеским тоном сообщил он. – А теперь вытирайтесь и одевайтесь. У нас есть для вас работа. Герман, если он будет копаться, поторопи его.

Говоря это, он бросил взгляд на часы для подводного плавания, перевернутые на запястье циферблатом вниз.

– Нам надо соблюдать график.

Джек быстро оделся, колени и руки у него дрожали. Человек с «узи» не сводил с него глаз. Он никак не мог справиться с пуговицами на ширинке, и его тревожила мысль, что командир даже не удосужился надеть маску. Не означает ли это, что их всех убьют, потому что они видели его лицо?

А забыть такое лицо невозможно. Этакая морда профессионального защитника-регбиста, с переломанным носом, напоминавшим ястребиный клюв, пустые глаза, светлые короткие волосы, широкие скулы, загорелая, почти задубевшая кожа.

Мужчина напоминал давнего тренера по футболу, у которого занимался Джек, а тренер этот был еще тот сукин сын.

– Быстрее, – приказал человек с «узи».

– Хорошо, хорошо, – заторопился Джек, натягивая рабочие сапоги.

Внизу в кухне он обнаружил двух своих дочерей, смирно сидящих за столом и поглощающих «Хони Натс». Впервые за завтраком было так тихо. Жена стояла у плиты. Кроме них, в кухне было пять человек в черном. Четверо держали какое-то странное оружие, знакомое по фильмам, в руке у командира был пистолет.