– Я… я… – забормотал Григорий.

– С твоим специальным источником вполне может работать другой человек, рявкнул Климов. – Ты просто технический исполнитель, заменить тебя так же легко, как перегоревшую лампочку.

Арбатов понял, что погибает. У него оставался единственный выход.

– Товарищ Климов, – заскулил Арбатов, – это правда, я стал допускать промахи в работе, возможно, стал слишком доверчивым, возгордился тем, что мне доверена работа со специальным источником. Я раскаиваюсь и прошу только об одном – дайте мне шанс исправить нанесенный вред. Дайте мне время доказать, что я не совсем пропащий. Если же я не сумею этого сделать, то с радостью вернусь на Родину или, если товарищ Климов сочтет нужным, займу менее ответственную должность.

Лижи ему ботинки, подумал Григорий, лижи. Ему это понравится.

– Ах! – презрительно фыркнул Климов. – Сейчас не старые времена, никто не собирается пристрелить тебя, Григорий Иванович Арбатов! Мы просто хотим, чтобы ты исправился, как и обещаешь.

– Я исправлюсь, – выдавил из себя Арбатов, и по его лицу пробежала тень облегчения. Он потупил взгляд, понимая, что скулеж сработал и на этот раз.

Молодые сотрудники из аппарата посольства смотрели на него с нескрываемым презрением, Григорий чувствовал на себе их колючие взгляды. Но ему было наплевать, он даже готов был расплакаться от радости. Теперь у него есть время.

От недостатков Арбатова участники совещания перешли к другим вопросам.

Григорий, словно став новым человеком, внимательно слушал, даже старательно делал записи, что было так непохоже на прежнего, наглого и ленивого Арбатова.

На самом деле он просто несколько раз написал в своем блокноте: «У этого маленького засранца еще задымятся пятки».

Покидая совещание, Григорий почувствовал, что кто-то догоняет его.