— Вся хвала воздастся ему.

Искаван воздел пропитанный крозиус к серым небесам, ритуал осквернения был повторен еще раз, как это было на бесчисленных мирах, перед бесчисленными победами. Он взглянул на Танкреда, который сгорбился над разбросанными внутренностями жертвы.

— Что ты видишь?

Потребовалось наивысшее в жизни Танкреда усилие чтоб соврать хозяину.

— Смерть идет. Взгляд Лоргара прикован к нам.

Слова почти душили его.

— Мы должны утолить голод богов.

Его черное сердце сжималось в груди, Танкред в страхе и тревоге уставился на внутренности перед собой. Кольца выпавшего кишечника, брызги крови, расположение органов — конфигурация была ужасной и зловещей. Вот, он увидел признаки чего-то чрезвычайно мощного возрождающегося к жизни, новая сила была настолько мощной, что затмевала Танкреда и его хозяина. Игра света и тени была запутанной, так что мучитель не был уверен, откуда появится эта мощь, но он явно видел, что на своем пути она принесет с собой разрушение и уничтожение. В конце концов, он смог оторвать себя от этого зрелища, его заключительное толкование несло тревожащее предсказание. Они оба, он и Искаван не доживут, чтоб увидеть развязку событий, которые они запустили в этот день. Темный Апостол пристально посмотрел на него, в его глазах светилось какое-то подозрение.

— Это все, что ты увидел, Танкред?

Слова рвались с разлагающихся губ мучителя, борясь, чтоб быть услышанными, но со слепой уверенностью он знал, что такое фаталистическое предсказание приведет Искавана в ярость до такой степени, что Танкред первым изведает на себе мощь свеже напившегося крови крозиуса. Он посмотрел вниз, надеясь что это будет казаться проявлением почтения, молясь богам, чтоб не вызвать неудовольствие хозяина.

— Я видел смерть, повелитель.