— Штель? — повторил Рафен, — глава экспедиции "Беллуса"?

— Он самый. Пока мы говорим, корабль становится на орбиту над нами, — сказал Корвус, затем добавил, — инквизитор не славится своим терпением, брат-сержант.

С кислым лицом Корис направился к "Громовому ястребу", остальные из отделения начали загружаться на корабль вместе с ним.

— Рафен, ты сопроводишь меня.

Он кивнул.

— Я признаюсь, мне любопытно увидеть лица наших спасителей.

Пока они карабкались вслед за Корвусом в тесные внутренности десантного корабля, Корис ничего не сказал.

С ВОЗДУХА стал понятен масштаб атаки Несущих Слово. Пилот "Громового ястреба" держал корабль чуть ниже кромки облаков, грохоча над термальными потоками, которые спиралью поднимались над дымящимися кратерами от бомб в пробуравленном сине-зеленом торфе. В любом направлении, насколько хватало глаз, растянулись бесконечные ряды надгробных камней. Чернеющие, отравленные пятна усыпали места попаданий боеголовок, токсины и искусственно созданные инфекции, заключенные в металлические оболочки распространяли порчу на все к чему прикасались. Заметные гигантские склепы украшали ландшафт подобно бункерам в зоне военных действий.

— Что это такое? — спросил Туркио, указывая на ярко пурпурное пятно вокруг фундамента мемориального зиккурата.

— Клейкие грибы, — не глядя ответил один из Десантников, — враг добавляет их в топливо, так что их выбрасывает в воздух вместе с выхлопом.

— И что они делают?

— То, что они захотят, — резко ответил Корис, — хаоситские биологики с помощью своих ритуалов наносят на споры рисунки. Затем, когда грибы пустят корни и вырастут, они обретают формы их мерзких символов.

Туркио сморщил нос, как будто запахло чем-то испорченным. Он видел, что плесень уже начала принимать форму восьмиконечной звезды.