Страшная Небесная Дева Лхамо с синим лицом, окруженная пламенем, скачет на алом коне с глазами, помещенными на крупе. В вытянутой руке Лхамо держит скипетр из детского позвоночника. Облачена она в одежду из человеческой кожи. Когда ей приносят жертву, чашу из человеческого черепа наполняют кровью, вином, салом черного козла, тестом и коровьим маслом. Лхамо — страшная защитница веры, охраняющая покой далай-ламы и панчен-ринбочаэ. А рядом со страшной Лхамой в кованом окладе из металла на сине-зеленом троне восседала нежная тонкобровая Цаган-Дара (Белая Тара) в легких одеждах, с лотосом в руке.

— Зачем вам страшная Лхамо? — спросил я у хозяйки. — По-моему, вы больше похожи на Белую Тару.

— Будет вам, Сергей Николаевич, — ответила, покраснев, Лхама Норбоевна и отвернулась, чтобы скрыть смущение.

Там же, где находилась Небесная Дева, была также молитвенная раковина, обломок «священного» сандалового дерева из Гумбума, вокруг которого создано столько легенд! Четки, выточенные из того же дерева, которые Цыбиков носил с собою во время похода. Тут же сверкали павлиньи перья, раскинутые разноцветным ковром, алели изделия из кораллов.

В кладовой лежали две огромные сумы. Каждая из них была сшита из цельной шкуры яка. Это были водонепроницаемые вместилища для древних тибетских рукописей и книг, отпечатанных с резных деревянных досок, вывезенных исследователем на родину.

В числе научных книг, принадлежавших Цыбикову, в Урдо-Аге мы нашли редчайший тибетско-английский словарь Сарат Чандра Даса, изданный в Калькутте.

Бросились в глаза несколько портретов Цыбикова, очень хорошо сохранившихся. С удивлением я увидел здесь же фотографию Д. Янчевецкого. Это тот Д. Янчевецкий, который был в Порт-Артуре редактором газеты и выпустил в 1903 году первую книгу местного издания «У стен недвижного Китая». На портрете была дарственная надпись: «Гонбожабу Цыбиковичу Цыбикову на добрую память от благодарного и желающего всего лучшего, Дим. Янчевецкий, Ревель, 1897 г.». И еще много других фотографий с надписью выдающихся людей.