Увидеть далай-ламу Цыбикову довелось еще раз 6 июля 1901 года в загородном дворце, когда Тубдэн Джамцо появился перед народом для произнесения проповеди.

В августе в Лхасе начались дожди, в горах выпал снег. 3 сентября над золочеными кровлями тибетской столицы пронесся гром. Дожди не давали возможности выйти на улицы города.

Вот запись о встрече с женщиной с колодкой на шее. Но лхасская узница была украшена крупной жемчужиной. Строки о тибетской колоднице написаны с усилием, отчетливо заметен нажим толстого пера.

«Выехал из Лхасы», — гласит заметка, помеченная 10 сентября 1901 года.

Дневник скоро придет к концу. Но вот заметка, которая особенно запомнилась. В один из дней октября Цыбикову на горном перевале повстречались шестеро бурят, двигавшихся в сторону Лхасы. По времени они должны бы уже давно быть в Лхасе. Но в пути их настиг слух о том, что цанит-хамбо-лхарамба Агван Доржиев казнен по тибетскому обычаю — брошен в воду.

А что было на самом деле в это время?

Осенью того же года Агван Доржиев трудился в Петербурге над запиской на имя русского правительства. В ней он описывает Лхасу, нравы и обычаи ее обитателей, опасности, угрожавшие далай-ламе.

…Шестнадцать косматых яков несли вьюки с дорогой поклажей. Триста девятнадцать томов тибетских книг, печатные доски, изображения нескольких далай-лам и панчен-лам, произведения искусства, образцы утвари тибетцев и многое другое вез с собой в Россию смелый исследователь одной из самых загадочных стран земного шара.

2 мая 1902 года русские пограничники в Кяхте встретили бесстрашного исследователя страны золотых изваяний. Ровно через год Русское географическое общество присудило Г. Цыбикову премию имени Пржевальского и его имя стало известно всему миру.