Был народный учитель Цыбик Онгодов, страстный почитатель Ушинского. Он перевел на бурятский язык его «Родное слово». В Агинской степи жил историк Тугултур Тобоев. Был еще один бурят, который перевел на бурятский язык басни Крылова и рассказы Льва Толстого. Некоторые агинцы в начале нашего столетия создали «Общество просвещения бурят».
В Агинское притекали сокровища буддизма, который был распространен не только в Тибете, но и в Китае, Монголии. Сюда текли редчайшие книги, возникновение которых зачастую восходило к очень старым временам, свозились образцы искусства Китая, Тибета и Монголии. В прошлом веке на Агу пришли 300 телег с буддийскими рукописями из Тибета.
Вот отрадные отдельные моменты жизни бурятского народа. Но собственно бурятский народ жил в темноте. У него даже не было своей письменности. Перед бурятами открывалась только единственная возможность духовного образования, так называемые дацаны. Но чтобы получить степень «габжи», буряту надо было в течение 21 года изучать в дацане всякие тибетские премудрости.
Часть бурят придерживалась шаманизма, который запрещал всякую грамотность. С моей точки зрения, буддизм с его богатой письменностью был большим шагом вперед по сравнению с шаманизмом. Например, Ментуй, дед Цыбикова — исследователя Тибета и советского профессора, был ожесточенным, непримиримым шаманистом. Он запрещал своим сыновьям иметь дело с какой-либо грамотой. Поэтому отцу будущего профессора Цыбикова приходилось тайком изучать монгольскую и тибетскую письменность, и он заповедал делать это и своим сыновьям.