Он умылся, почистил зубы, сделал сандвич из кусочка холодной ветчины и укропа, выпил стакан молока.

Ему не давали покоя мысли о том, что Сибил сейчас с Элом.

Он понятия не имел, кто такой этот Эл, но он не мог отделаться от его смутного образа, в котором единственными яркими деталями — слишком даже яркими — были пара волосатых, никогда не бывающих пустыми яичек и вечно стоящий чудовищный член.

Чайлд попытался сосредоточиться на Мэтью Колбене и его убийцах По крайней мере, он считал их убийцами. Не существовало доказательств того, что Колбен убит Даже если его покалечили, он мог бы и выжить. Наконец, Колбен, возможно, цел и невредим, а фильм — просто подделка.

Нужно было обдумать и такой вариант, хотя он не особенно в это верил.

Внезапно зазвонил телефон.

Кто-то пробился к нему через шум неработающих и занятых линий.

С нехорошим, но вполне оправданным предчувствием — только полиция способна прорваться сквозь перегруженную телефонную сеть — Чайлд поднял трубку.

В трубке раздался хриплый, как у медведя, проснувшегося от зимней спячки, голос сержанта Бруина:

— Чайлд?

— Слушаю.

— В деле появились новые факты, доказывающие, что фильм не подделка.

Чайлд вздрогнул.

— Я только что думал о возможности розыгрыша. Какие у вас доказательства?

— Мы только что открыли посылку, отправленную из Пасадены. — Бруин сделал паузу. — Там оказался конец Колбена, по крайней мере чей-то откушенный конец.

— Есть какие-нибудь зацепки?

— Посылку отправили на исследование, но, как мы и ожидали, больше ничего установить не удалось. У меня для тебя есть еще одна дурная новость. Меня отзывают с этого дела. Слишком много срочной работы, сам знаешь, что происходит в городе. Сейчас надежда только на тебя. Если тебе удастся подобраться к решению этого дела, в чем я сомневаюсь, не предпринимай ничего на свой страх и риск. Ты понимаешь, что я имею в виду. Ты — в нашем деле не новичок.