Приемная директора тоже была переполнена. Сквозь толпу невозможно было пробиться. Он спросил крайнего, сколько времени он уже ждет своей очереди поговорить с кем-нибудь из руководства.

— Один час и десять минут, мистер, — с раздражением ответил тот.

Чайлд развернулся, чтобы уйти.

Он уже решил пойти домой и подождать, пока не восстановится хоть какой-то порядок (словно существует в этой ситуации такое понятие, как порядок!), но остановился. Около входной двери стоял Гамлет Еремейа с белой повязкой на голове. Вначале Чайлду показалось, что это тюрбан, потому что в последний раз, когда он видел Еремейю, тот расхаживал в тюрбане, украшенном блестящими шестиконечными звездами. Но на этот раз на нем была повязка, алое треугольное пятно украшало ее на манер кокарды. Мефистофельские бородка и усы отсутствовали. Одет Еремейа был в белые парусиновые брюки, коричневые сандалии и засаленную футболку с девизом: «NOLI ME TANGERE SIN AMOR»

— А, Чайлд! — улыбаясь, закричал он и тут же скривился, словно ему было больно улыбаться.

Чайлд протянул для рукопожатия руку.

— Ты протягиваешь мне руку с любовью?

— Я рад тебя видеть, Хэм, — сказал Чайлд.

— Мы сумеем пережить это время?

— Мы переживем любое время и это тоже.

— Возлюбим же друг друга! Чайлд кивнул:

— Что происходит? Что ты тут делаешь? Слушай, несколько часов назад я пытался до тебя дозвониться, а когда мне это не удалось, я даже подумывал о том, чтобы приехать к тебе. И вот ты здесь.

— Совпадение! — рассмеялся Еремейа, пожимая Чайлду руку — Мои жены настояли, чтобы мы уехали из города Я им говорил, нужно переждать день-два, пока дороги очистятся К тому времени и смог, может, прекратится. Они меня не послушали. Они рыдали и вели себя ну просто ужасно. Вымотали мне все нервы. Слезы хороши тем, что смывают кислоту с глаз, но они разъели не хуже кислоты мне нервы, и я не выдержал и согласился.