— Какой еще Холмс? — вступил в разговор Игорь Плахов, старательно запихивая во внутренний карман пальто непочатую бутылку «Пятизвездной». — Что, очередной авторитет? В законе?

— Да нет, — отозвался Рогов, — мы тут недавно с ребятами на машине времени в Лондон летали, к великому сыщи…

Закончить свое повествование он не успел, так как Дукалис с силой наступил на ногу товарищу:

— Тебе плохо, Васятка? Может, на свежий воздух пойдешь?

— Да я что? Я ничего! — залепетал Вася.

— Раз ничего, то и кончай трепаться. Сваливаем отсюда по-быстрому, пока нас действительно маршировать не заставили, — подвел черту Анатолий, застегивая на ходу куртку и направляясь к выходу. — Совсем забыл, у меня сегодня еще одна встреча намечается. А вы уж, пожалуйста, кабинет заприте, и чтобы через пять минут духа вашего здесь не было.

Последняя фраза донеслась до оперативников уже из коридора.

— Чего это он? — недоуменно спросил Игорь у товарища.

Вася в ответ только пожал плечами — мол, сам не пойму.

Вскоре пакет со стеклотарой был окончательно укомплектован, после чего торжественно отнесен Роговым в туалет, где и оставлен дожидаться уборщицу, для которой выручка от сдачи бутылок была весомым дополнением к прочим подаркам по случаю международного праздника трудящихся и к ее скромной пенсии.

Освободившийся от громыхающей ноши оперативник поправил болтающийся на шее «полароид» и облегченно вздохнул:

— Ну что, Вася, у меня еще целая бутылка осталась. Предлагаю продолжить праздник. Только где?

— Да хотя бы в «Праздрое». Тут рядом, на Комсомольской площади, такая славная чешская пивница есть, — живо отозвался Рогов. — Помнишь, мы туда на прошлой неделе ходили?

Но его товарищ заметил, что пивница работает всего до двух ночи, значит, долго не просидишь. И вообще не на оперскую же зарплату «Вельвет» да «Крушовице»