— Эй, люди! Где это я?!

— Подъезжаем. — Начальник ОУР по-отечески похлопал очнувшегося дознавателя по плечу.

— Кто здесь? — Испуганный Твердолобов начал ощупывать пространство рядом с собой, ибо фокусировка обоих глаз оставляла желать лучшего и перед взором дознавателя мельтешили какие-то серые пятна.

Вдобавок его ощутимо трясло, подбрасывало и подташнивало.

Наконец Твердолобов сообразил, что едет на машине РУВД в окружении коллег по нелегкой милицейской службе.

— Остановите, мне надо выйти!

— Да погоди ты! — Соловец показал пальцем на белеющий за маленькой рощицей двенадцатиэтажный недостроенный дом. — Нам туда!

— Напрямки пройдем! — Котлеткин резко повернул руль вправо, и «козелок», чуть сбавив скорость, устремился к виднеющейся между деревьями просеке.

— Мне надо выйти! — продолжал настаивать дознаватель.

— Ерунда! Полкилометра осталось. — Водитель почти убрал ногу с педали газа и полез в бардачок напротив невозмутимого Недорезова.

— Мне надо! — не успокаивался Твердолобов.

— На, держи! — Котлеткин бросил на колени дознавателю пачку гигиенических пакетов, которые взял на память об авиарейсе «Санкт-Петербург — Хабаровск», когда летал к родственникам. — Потрави пока!

— Но я не хочу! — взвизгнул дознаватель. УАЗ влетел на просеку и заскакал по изрытым гусеницами бульдозеров колеям.

— Как это не хочешь? — удивился шофер, кося одним глазом на дорогу.

— Да я этого не хочу! Я другого хочу! — Твердолобое был близок к истерике.

Смотревший прямо перед собой через плечо водителя Соловец внезапно увидел надвигающийся на капот машины спил толстой сосны.

— Пенёк! — заорал майор, тыча пальцем в лобовое стекло.

— Ась? — Котлеткин, услышавший свое прозвище, обернулся к главе «убойщиков».

Тормозить было уже поздно.

УАЗик на полном ходу врезался в торчащий на полметра из земли пень, машину подбросило, отлетел сорванный передний бампер, мотор заглох, с треском вывалилось лобовое стекло, бело-синий «козелок» шмякнулся оземь и завалился набок.