— Ну не мой же! — разозлился майор. — На фиг мы сюда пёрлись, как вы думаете?

Сержанты переглянулись.

— Так, где труп? — продолжал настаивать Соловец.

— Да мы откуда знаем! — повысил голос пузатый патрульный с автоматом.

Майор потряс головой, пытаясь стряхнуть наваждение:

— А я здесь зачем?!

— Я не в курсе, — пожал плечами старший наряда. — Мы подмогу вызывали.

— А труп? — опять вскинулся Соловец.

— Чей труп? — хмуро переспросил пузатый. — Не было пока трупа.

— Но будет? — с надеждой прищурился майор.

— Если мы его не поймаем, — старший пэпэ-эсников махнул рукой в сторону дома, — то может быть… Если сорвется.

— Кого — его? — заинтересовался Соловец.

— Его. — Пузатый переступил с ноги на ногу. — Который по дому бегает.

— И давно?

— Да с час уже. Или больше.

В проеме балконной двери на четвертом этаже мелькнула какая-то тень, и до майора долетел чей-то выкрик. Слов было не разобрать, но Соловцу показалось, что он услышал нечто вроде «Национальная безопасность!».

— А чего же мне Чердынцев сказал, что тут труп? — снова разнылся начальник «убойного» отдела.

— Я по рации передал, что может быть труп. — Старший наряда поджал губы.

— Тьфу! — в сердцах плюнул Соловец и обернулся в сторону оврага, на краю которого лежал Пенёк и тянул вверх привязанного тросом Твердолобова. Снизу дознавателя подталкивал громко ругающийся Недорезов.

— А вы чё, пешком дошли? — удивился пузатый.

— Да, блин, на своих двоих! — рассвирепел майор. — Ты что, не знаешь о распоряжении начальника Главка?!

— Про чё? — насторожился сержант.

— Про то, что каждый мент должен пройти в сутки не менее двадцати километров! — заорал Соловец. — Кто не пройдет, того по итогам месяца — на полгода в Чечню! В окопы, вшей кормить!

— Ой! — испугался пузатый. — Это чё ж такое делается?!

— Георгич шутит, — подобострастно сказал старший. — Ведь, правда, Георгич? Майор тяжело вздохнул и промолчал.