Бруно протянул ему руку:

— Вы — смелый человек! Если мое признание…

Пилот прервал его:

— Да будет вам! Какая уж тут признательность. Маленькую китаянку вы берете с собой?

— Конечно. Надеюсь, что Ин-Салах не пострадал столь значительно. Как у иностранки, там у нее будет меньше проблем с репатриацией. Но поговорим о вас. Вам придется лететь два часа туда и столько же обратно.

— Хватит об этом! Сейчас каждый кому-то чем-то обязан. Ситуация на сегодняшний день такая, что, думаю, деньги уже ничего не значат.

— Возможно, — согласился Бруно. — Но я все же думаю, что на какое-то время деньги сохранят свою значимость для многих людей. Возьмите это. Я не даю вам чек, так как возникнут проблемы, где его обменять.

С этими словами Бруно протянул пилоту крупный банкнот.

— Это слишком много! — запротестовал пилот.

— Возьмите! — настаивал Бруно. — В конце концов, как вы сами сказали, нет уверенности, что они будут что-то значить.

Пилот засмущался.

— Ну, хорошо, в таком случае… большое спасибо, — и взял банкнот.

Он закашлялся и посмотрел на часы.

— Через полчаса светает. Нам нужно уносить ноги, пока не возникли осложнения.

Бруно поднялся по лесенке и взглянул на Ку Сен при слабом бортовом освещении. После принятой таблетки она спала как ребенок.

Спускаясь вниз, он обо что-то ударился плечом. В первый момент он подумал, что это ствол дерева, но потом различил колонку видеофона. Подняв решетку и нажав кнопку, соответствующую сектору Ин-Салаха, Бруно стал ждать. Экран не светился. Он несколько раз стукнул по аппарату, но без толку.

— Уже не работает, — констатировал пилот. — Я только что пробовал связаться с кем-нибудь в Блиде.

— Блида? Вы…

— Там моя семья.