— Эх! Зайцев, Зайцев! Да не грабежом будут жить люди при коммунизме.

— А чем?

— Ну, я так понимаю, что всего будет так много, что всем хватит. Без грабежей!

— Совсем ты меня запутал, сынок! Не понять мне этого!.

.В одной не разрушенной деревне на пороге избы показался седой, как лунь, старик. Мое внимание привлек его огромный рост и согнутая чуть ли не под прямым углом спина.

Так захотелось вступить в разговор с ним, что, приблизившись, сбросил свой вещмешок, вынул и предложил ему краюху хлеба. Старик хлеб взял и сказал спасибо.

Оказавшись рядом с ним, с удивлением увидел, что едва достою головой до плеча.

— Какой у вас рост? —спрашиваю.

— А рост такой, что, по молодости, не мог войти ни в одну избу.

Затем он назвал свой рост в аршинах и вершках, что мне ничего не говорило.

Командир роты скомандовал — привал. Это меня обрадовало. Появилась возможность поговорить со стариком.

Уселись на крыльцо и, завязался разговор.

— Большая ли у Вас семья?

— Один я одинешенек! Сам вскапываю огород, заготовляю дрова. Все делаю сам. А вот не хочешь ли ты послушать мою историю?

— Хочу, да еще как!

Старик рассказал, что. все. это было еще в царское время. Его забирали в армию.

— На воинского начальника, который занимался подбором парней на военную службу, мой рост произвел большое впечатление. В предбаннике голых молодых парней, построили в одну шеренгу. Офицеры, их называли "покупателями, " решали, кого куда направить. Один из них подошел ко мне и ощупал мой подбородок. Потом он посовещался с другим офицером спрашивает.:

— У тебя борода и усы растут?

— Молод я еще, а у тяти, борода и усы на загляденье! (Тятей в то время называли отца.)